\\\\\\\"\\\\\\\"
Борисоглебская Епархия — официальный сайт

Священник принял участие в работе секции по образованию

23 января 2018 года в Белом зале Храма Христа Спасителя, г. Москва в рамках XXVI Международных Рождественских образовательных чтений, прошла секция «Православная педагогика в контексте христианско-антропологической модели образования» под председательством епископа Городецкого и Ветлужского Августина.

Во вступительном слове владыка Августин раскрыл ключевые понятия темы секции: христианская педагогика и христианская антропология и обозначил основные проблемы христианского воспитания в современном обществе. В работе секции приняли участие представители различных епархий и областей: священники и миряне – работники сферы образования. Доклады выступающих носили теоретико-практический характер, в которых авторы анализировали исторических опыт в сфере христианской педагогики, обозначали актуальные проблемы современности в образовательной сфере и предлагали пути их решения, а так же, делились личным опытом. Среди выступающих был представитель Борисоглебской епархии руководитель епархиального отдела религиозного образования и катехизации иерей Ярослав Манохин. Доклад на тему: «Христианская и светская педагогика. Раннехристианская модель» обращает внимание на опыт взаимодействия христианской и языческой (античной, классической) педагогики в ранневизантийский период (IV-VI вв.), который, по мнению автора, может быть полезен при построении современной системы образования, где должно гармонично сочетаться как светское религиозное, так и обучение, воспитание, поскольку оба элемента являются жизненно необходимыми для формирования полноценной личности и достойного гражданина нашего государства.

Доклад председателя епархиального отдела по религиозному образованию и катехизации иерея Ярослава Манохина.

ХРИСТИАНСКАЯ И СВЕТСКАЯ ПЕДАГОГИКА. РАННЕВИЗАНТИЙСКАЯ МОДЕЛЬ

Проблема взаимоотношений между христианской и светской педагогикой является актуальной в наше время. В государственной системе образования отсутствует рабочее пространство для испоьзования методов и содержания религиозной педагогики за исключением курса Основ Православной культуры в рамках предмета Основы религиозных культур и светской этики в 4 классе. Однако, этот курс носит всего лишь ознакомительный характер и изучает только внешнее проявление религиозной жизни на поверхностном уровне. Для более глубокого изучения основ христианской веры современным детям предоставляется возможность дополнительно обучаться в воскресных школах при приходах Русской Православной Церкви. Однако, здесь происходит мировоззренческий конфликт из-за противоречий методов и содержания христианской и светской педагогики. Данная проблема не является новой, а уже неоднократно возникала в различные периоды истории, как в древности, так и в более позднее время. Как правило, она возникала в переходный период жизни государства. Сегодня мы переживаем ряд изменений во всех сферах жизни нашей страны после распада СССР, в период существования которого религиозная жизнь была вне закона либо считалась ненужным и нежелательным элементом. Таким образом, нынешнее время также можно назвать переходным периодом.

Основные вопросы, вытекающие из данной проблемы, сводятся к следующему:

1)    насколько полезно для обучающегося та информация, которую ему предлагает светская школа?

2)    возможно ли использование методики обучения советской школы в современном образовании, а также в духовно-нравственном воспитании?

3)    какие методы обучения необходимы для избежания или, хотя бы, сглаживания внутреннего мировоззренческого конфликта обучающегося?

Подобные вопросы возникали в истории неоднократно. Одним из ярких примеров их решения мы можем найти в истории ранней Византии.

В ранневизантийский период, который так же характеризуется, как переходный период от античной языческой культуры к христианской. Христианское образование в то время еще не сложилось как система, в отличие от античной классической школы. Хотя и «системой» классическое образование тоже назвать нельзя. Многие известные христианские богословы были выходцами из школ языческих грамматиков, так как христианские школы и училища не были так широко распространены в империи. В рамках споров христианских богословов и античных философов в IV в., а также во внутрицерковных полемиках, часто возникал вопрос и о пользе и вреде античного образования и наследия в целом, что было актуально в первые три века христианства.

Жизнь в ранней Византии была религиозной и рассматривать образование отдельно от религии нельзя. Последняя была в основе процессов воспитания и образования. Но, однако, было серьезное различие между античным язычеством и христианством, поэтому подобная проблема возникла в основных составляющих процесса обучения – содержании и методике. Мировоззренческие различия как раз и являлись причиной ключевых изменений в образовательной сфере.

Обратим внимание на различие идейных основ воспитания и образования в христианстве и язычестве. Для рассмотрения данных процессов в первую очередь необходим аксиологический подход, поскольку ценностные основы являются фундаментом, на котором строятся основные принципы воспитания и образования.

Идейные основы – принципы, на основе которых строятся системы образования и воспитания. Исходя из социально-политической ситуации в ранней Византии и учитывая особенностей ее культуры, идеи воспитания основываются, главным образом, на христианском учении о человеке. Христианская антропология представляет человека как образ и подобие Божие (Быт. 1:26).  Поэтому для рассмотрения вопроса об идейных основах воспитания необходимо обращаться к произведениям в первую очередь духовных религиозных деятелей.

Поскольку Византийская империя является прямой наследницей Рима, кроме христианских идейных основ имелись еще и языческие – античные. Они основывались, как правило, на представлениях древнегреческих ученых и философов, а также известных римских духовных и политических деятелей, в то время, когда суть христианского мировоззрения основалась на Священном Писании.

Отвергая языческую религиозную основу античной науки, Церковь заимствует ее средства и методы. Образование христианские юноши тогда получали двоякое: христианское – в семье, в Церкви, в монастырях, а классическое – в античной школе риторов и философов. А так как школы христианские, богословские, в курсе которых изучались наравне с богословием и светские науки[1], в данный период находились только в стадии развития и не были так распространены и систематизированы, то дети христиан в основном учились в языческих школах.

О благосклонном отношении Церкви вообще к классической культуре, и к ораторскому искусству в частности, свидетельствуют высказывания, например, Василия Великого. Он пишет в своем трактате «Юношам  о том, как пользоваться языческими сочинениями»: «нужно извлекать только полезное. Ибо стыдно, вредное в пище отвергать, а в науках, которые питают нашу душу, не делать никакого разбора, но, подобно весеннему ручью, увлекая за собою все встречающееся, нагружать тем душу. И какой в этом расчет, если кормчий не безрассудно отдается ветрам, но направляет ладью в безопасное место, и стрелок бросает стрелу в цель, и медник и плотник стремятся к концу, сообразному с их искусством, а мы останемся ниже и этих рабочих, имея возможность разуметь свое дело?»[2].

Григорий Богослов вел переписку со знаменитым оратором того времени — Евдоксием. Из его писем следует, что последний был убежденным язычником, однако, Григорий выражает ему неограниченное доверие: «Ты прекрасно преподаешь философию». В письме к одному из известных софистов Страгирию, он сравнивает себя с ним: «Ты по образованию – аттик, и я также; ты наставляешь юношей, а я – людей всякого возраста; ты учишь красноречию, а я – добрым нравам; следовательно, между нами много общего»[3].

Так же, Григорий Назианзин в гомилиях довольно охотно использует античные образы и параллели. В одних случаях, он черпает их из мифологии и литературы древней Греции, в других – из быта современных ему язычников. Наряду с этим в его гомилиях находим яркие картины запустения языческих святилищ, умирания древних культов. В этих произведениях ораторского искусства Григория важно не только выявить приемы использования античных мотивов, но и установить их отношение к тематике каждой гомилии[4].

Еще, Григорий Богослов написал знаменитое произведение против Юлиана Отступника, византийского императора, противника христианской веры. В нем он выступает против обвинения христиан в невежестве, так как они используют греческий язык, который является достоянием только язычников. «Заявляя еще раз, что греческий язык не принадлежит только язычникам, Григорий, в стремлении отвести от христиан обвинение в невежестве, показывает свою полную осведомленность в языческих обычаях жертвоприношений, приводит выражения, заимствованные из поэм Гомера»[5].

Иоанн Златоуст не оставил нам сочинения подобного Василию Великому, но данный вопрос затрагивает во многих своих проповедях, письмах и беседах. Значение, которое он придавал античному ораторскому искусству, четко выражено в его трактате «О священстве». Плотников В.В. обобщая слова Златоуста пишет: «он говорит о том, как необходимо священнику обладать силою слова и разнообразными познаниями, требующими от человека, который берет на себя обязанность учить и руководить других»[6]. «Священник должен употреблять все меры, чтобы приобрести эту силу»[7].

Но вместе с похвалой классическому образованию, христианские проповедники призывают к осторожности и ставят добродетельную жизнь превыше знаний, подобно общецерковной настороженности в данном вопросе в первых трех веках христианства. Например, Иоанн Златоуст пишет: «Когда человек ведет нравственную жизнь, нет никакого вреда от незнания им словесных наук; если же он безнравственен, тогда от него величайший вред, хотя бы язык его был и весьма изощрен, и даже тем больше вреда, чем больше его сила в слове»[8].

Сравнения Курбатовым Г.Л. Либания и Иоанна Златоуста, его ученика, подтверждает факт присутствия античной риторики в христианском образовании IV века. «Во многом Либаний и Златоуст удивительно схожи, даже в отношении к ним. Либаний упрекают в том, что он не был «философом», Златоуста – что он не был самостоятельным в области догмы (в нем видят прежде всего блестящего проповедника норм христианской морали и нравственности)»[9].

Как мы видим, подобная современной проблема уже возникала в период ранневизантийской истории. Основное отличие заключалось в том, что в то время за право влиять на образование и воспитание боролись две религии — христианство и язычество, а в наше время — религия и секуляризационная идеология. Проблема в то время была решена следующим образом: так как в борьбе за влияние победило христианство, то оно и стало занимать ключевое положение в образовательном процессе. Однако, античное классическое наследие не было уничтожено и разрушено, но большая его часть также стала использоваться в данной сфере деятельности, но без религиозного языческого наполнения. Элементы классического образования, религиозно нейтральные, а также методика, результаты научных исследований активно использовались в образовании. Схожие с христианством идеи нравственности и традиционные общественные и семейные ценности, также стали достоянием школы. Многие произведения античных писателей, в том числе и мифологические, трактовались и ставились в пример обучающимся, как образец нравственных качеств, которые должны присутствовать в человеке.

Несмотря на несформированную педагогическую систему как таковую в ранней Византии, процесс образования являлся неотъемлемой частью жизни ромеев, а педагогика активно развивалась. В рамках такого развития возникали и подобные вопросы тем, что мы обозначили в начале, которые искусно  решались, несмотря на все сложности того периода. Способы их решения полезно перенять и сегодня.

Таким образом, ответ на первый вопрос о полезности информации, получаемой ребенком в светской школе мы находим в идейных основах христианского образования и воспитания, которые построены на Священном Писании. Обучение Ему закладывает в человеке, своего рода мировоззренческий стержень, который способствует дальнейшим восприятию и отбору (фильтрации) получаемой информации. Как в древности, так и сегодня необходимым является прививание обучающемуся того принципа, что христианство – в первую очередь образ жизни. И только тогда человек будет способен адекватно воспринять получаемую извне информацию, анализировать ее, выбирая полезное для себя и отсеивая лишнее.

Второй вопрос — о методах воспитания и образования, используемых в других религиозных культурах или политических строях. Подобную проблему, как мы видим, древние решили не революционными методами, а компромиссными. Отделив религиозную и идеологическую основу, они переняли методы античной педагогики в христианскую школу, тем самым продолжая развитие классического образования, но уже в русле христианства. Сегодня методы образования и воспитания советской почти уже не используются, поскольку являются достоянием прошлого. Однако, извечное стремление в нашей стране быть похожими на западные страны в большей степени разрушает бесценный и полезный опыт наших предков, который мог бы способствовать активному развитию нашего государства. Как некогда после октябрьской революции 1917 г., педагогическая система Российской империи в стране была полностью разрушена. Однако, в последствии, не найдя новых способов построить иную систему образования методика имперской школы была почти полностью заимствована, но уже под советской идеологией. Так и сегодня большая часть методического аппарата советской педагогики, которая могла бы способствовать хотя бы сплочению молодежи сегодня, к сожалению, утрачена. Например, организованный досуг  советских детей способствовал сплочению коллектива и приучал ребенка работать в команде, однако сегодня все же ребенок больше предоставлен самому себе и большую часть времени находится в виртуальной реальности, в ущерб своему духовному, нравственному и физическому здоровью. Кроме того, современный школьник воспринимает как норму жизни западную идею «героя-одиночки». И подобных примеров множество.

Ответ на вопрос о методах христианской педагогики способствующих недопущению внутренних мировоззренческих конфликтов вытекает из ответа на первый вопрос. Обучающийся должен понимать, что христианство – это образ жизни, что человек приняв таинство Крещения, кроме определенных прав получает еще и обязанности, так же, как и гражданин своей страны. Поэтому необходимо в первую очередь прививать ребенку чувство ответственности и того, что он является не только христианином или только гражданином своего отечества, но заключает в себе и то и другое. Таким образом, обучаться вере (догматике, религиозной культуре и молитвенной практике) он должен исключительно на содержании и методах христианской педагогики, а вот уроки нравственности, а также знания и навыки точных и гуманитарных наук он может и должен получать в светской школе. Как мы видим, способы решения тех или иных проблем могут лежать в историческом прошлом. Однако, есть и другие проблемы, которые вызваны вызовами времени и являются уникальными, не имея исторического аналога. Одна из таких глобальных проблем в нашей стране, которая затрагивает не только систему образования, но и все остальные сферы жизни нашего государства – тенденция обезличивания человека. Формальный подход к своим обязанностям приводит к разрушению нормальных человеческих отношений. Учитель, врач, менеджер и другие, часто видят перед собой не человека, а объект своей деятельности: ученика, пациента, клиента и т.д. Многие ссылаются на сложности бюрократического характера, но какие бы причины тому не существовали, сам факт наличия такой проблемы в нашем обществе вызывает обеспокоенность о будущем нашей страны. Понимание того, что за документом, номером, никнеймом стоит реальный человек, который является образом Божиим и должен быть объектом исполнения нами второй из двух главных заповедей – о любви к ближним, порой совсем стирается из нашего сознания. И что за суетой нашего времени проходит наша жизнь, к окончанию которой мы оказываемся не готовыми. Ни в коем случае мы не должны забывать, что мы все же люди и должны ими оставаться, несмотря ни на какие вызовы времени и проблемы, а также должны приучать к этому подрастающее поколение.

Иерей Ярослав Манохин — председатель отдела религиозного образования и катехизации Борисоглебской епархии.

 [1] Самодурова З.Г. Указ. соч. — С. 483.

[2] Василий Великий. К юношам о том, как получать пользу от чтения языческих сочинений // Памятники византийской литературы IV-IX вв. – М., 1968.

[3] Там же. — С. 12.

[4] Пуцко В.Г., Античные мотивы в гомилиях Григория Назианзина и их отзвуки в византийской иллюстрации // Античность и Византия. М.: Наука, 1975. — С. 327.

[5] Там же.

[6] Там же. — С. 200.

[7] Иоанн Златоуст, свт. Творения в 12-и томах. – Почаев: Изд-во Свято-Успенской Почаевской лавры, — 2005. — Том I. Книга 2. — С. 57.

[8] Иоанн Златоуст. Указ. соч. — С. 89.

[9] Курбатов Г.Л. Ранневизантийские портреты: К истории общественно-политической жизни / Г.Л. Курбатов. – Л.: ЛГУ, 1991. – С. 100.

© Борисоглебск православный, 2006-2016